РАДОСТЬ. ПЕЧАЛЬ. ХАОС. МУДРОСТЬ. 4 страница

Если бы во время богов или различного рода энергий пришел бы некто с утверждением, что все энергии заключены в мельчайшей невидимой частичке, называемой атомом, он стал бы посмешищем всего света. Сегодня считается само собой разумеющимся, что атомная энергия - это энергия энергий. Атомная бомба является, несомненно, реальностью.

Я могу достаточно хорошо понять, что вы можете не согласиться с моей теорией, что все является осознанием, но я не смогу понять ваше сопротивление по отношению к идее гештальта и буду терпеливо описывать отдельные аспекты ее важности.

Но прежде всего - начало отсчета: 1926 год, Франкфурт - Курт Гольдштейн, Клара Хоппель, Лора и нынешний профессор Гелб, лектор гештальт-психологии, ученик Бертеймера и Кохлер.

Я играю с числом "6".

18% год. Мои родители переехали из еврейского района в центр Берлина, в его более фешенебельную часть. Я ничего не помню до этого времени. 1906 год. Пубертатный кризис. Я очень плохой мальчик, и причиняю своим родителям массу беспокойств.

1916 год. Я поступаю на службу в армию.

1926 год. Франкфурт.

1936 год. Психологический конгресс.

1946 год. Эмиграция в Соединенные Штаты.

1956 год. Майами, Флорида. Увлечение Мартой, самой значительной женщиной в моей жизни.

1966 год. Гештальт-теория поставлена на карту. Я окончательно нашел общность, место существования: Изален.

Я добавил еще одну фамилию к значимым людям во Франкфурте. Профессор Гелб -? я забыл его имя. Конечно, я могу позвонить по телефону и уточнить у Лоры, которая была привлечена в некоторой степени к докторской диссертации о постоянстве света. Нет, это не так. Я не могу найти ее прямо сейчас. Она в Тампе проводит семинар, возможно, совместно с Американской Академией психотерапевтов.

Гелб был довольно бесцветной персоной, но хорошим педагогом. Он известен своей работой по мозговым травмам совместно с Гольдштейном, особенно случай со Шнейдером. Их открытие заключалось в том, что повреждение мозга не только ведет к потере определенных способностей, но к изменению всей личности. Имеют место регрессия и снижение дифференцированности. Наиболее значительно то, что пациент теряет способность думать и понимать абстрактные термины и язык. Вы просите повторить предложение "снег черный", но он не может сделать это, и ничто в мире не заставит его сделать это. Он будет упрямо настаивать на ответе "снег белый".

Мое отношение к гештальт-психологам было своеобразным. Я восторгался многими их работами, особенно ранней статьей Курта Левина. Я не мог согласиться с ними, когда они стали логическими позитивистами. Я не прочел ни одного их руководства, только несколько статей Левина, Вертмейера, Кохлера. Наиболее важным для меня было представление о незаконченной ситуации, неполном гештальте. Академические гештальтисты, конечно, никогда не признавали меня. Я, безусловно, не был истинным гештальтистом. Мне казалось, что все они являются алхимиками, ищущими золото для полного подтверждения, и что мне было бы достаточно использовать менее впечатляющие, но зато более полезные продукты, которые оставлялись ими на обочине дороги.

Гештальт является неделимым феноменом. Это сущность, которая есть и которая исчезает, когда целое разрушается на компоненты.

Нечто очень интересное произошло прямо сейчас. Я продумывал, как объяснить этот гештальт-принцип на примере молекулы воды НгО и ее частей Н- и О-атомов; потом я осознал, что эта формулировка, предложенная гештальтистами, по-видимому, не является верной. Они говорят, что целое есть нечто большее, чем части. Другими словами, что-то прибавляется к миру просто в виде структуры. Это могло бы разрушить нашу картину энергетического баланса Вселенной. Нечто создавалось бы из ничего, мысль, которая превзошла бы даже божественную созидательную силу. Ибо сказано, что Бог создал мир из хаоса. Позволим ли мы гештальтистам придать гештальт-формации большие силы, чем наши предки давали Богу?

Прежде, чем этому случиться, давайте посмотрим и, даже если это только моя фантазия, попытаемся найти другое объяснение. Я не химик и не физик, поэтому я могу сбиться, 2Н + О = НгО, как формула это соотношение правильно, как реальность оно ошибочно. Если вы попытаетесь смешать два газа:-кислород и водород, у вас ничего не произойдет. Если вы добавите температуру, они взорвутся, потеряют свой статус атомов и обретут молекулярный гештальт НгО или вода. В этом случае гештальт, говоря динамически, меньше частей, и именно на величину тепла, произведенного в процессе реакции. Иными словами, чтобы разделить атом, сломать гештальт, вы должны добавить электричество, чтобы дать атомам раздельное существование. Мы можем извлечь из этого несколько выводов. Будучи лишенными электронной опоры и вынужденные отдавать природную тепловую энергию, атомы теряют свою независимость и вынуждены создавать альянс. Эта интеграция, альянс, может быть симптомом не столько силы, сколько близости. Гештальтист может не согласиться: "Взгляните на этот двигатель. Целое больше частей. Даже если у вас есть запасные части - сверх: запасные свечи, поршни и т. д. - они ничто в сравнении с двигателем". Я не согласен. Я принимаю работающий мотор за один гештальт, и я принимаю несобранные части за другой гештальт - это может быть и товар и утиль, или потенциальный двигатель - в соответствии с контекстом, фоном, на котором они появляются. Конечно, не сильный Гештальт, кроме, может быть, того случая, когда эти части были бы нагромождены в центре жилой комнаты.

Здесь всплывает наиболее интересный вклад гешталь-тистов в наше понимание: дифференциация гештальта на фигуру и фон. Этот вклад относится к семантике или значению значения.

Обычно, если мы думаем о значении, у нас есть два противоположных мнения - объективное и субъективное. Объективное мнение говорит, что предмет или слово имеет одно или несколько значений, которые могут быть закреплены определением (иными словами, словари не могут создавать жизнь).

Другое субъективное мнение есть мнение "Алисы в Стране чудес", говорящее: "Слово означает только то, что я подразумеваю, что оно означает". И то и другое нелогично. Обозначение не существует. Обозначение - это созидательный процесс, действие здесь и сейчас. Этот акт созидания может быть привычным и столь быстрым, что мы не успеваем проследить за ним, или, напротив, он может требовать часов обсуждения. В каждом случае обозначение создается путем связывания фигуры переднего плана с фоном, по отношению к которому фигура появляется. Фон часто называют контекстом, связью или ситуацией. Отрыв утверждения от контекста легко ведет к фальсификации. В книге "Эго, голод и агрессия" я пространно писал об этом. Четкое общение невозможно без четкого понимания взаимоотношения фигуры и фона. Это похоже на то, как если бы вы собрались слушать радио, а сигнал (например, слово) заглушался бы фоновым шумом (атмосферными помехами).

Возможно, наиболее интересным и важным свойством гештальта является его динамика - потребность сильного гештальта к завершению. Каждый день мы испытываем эту динамику многократно. Лучшим названием незавершенного гештальта является неоконченная ситуация.

Я хочу сделать совершенно очевидным заблуждение Фрейда и сравнить его с академическим и моим собственным гештальт-подходом, а также отбросить некоторое внешнее сходство. В этом контексте я хочу показать терапевтическую бесполезность фрейдовой (и любой) инстинктивной теории.

Фрейд обнаружил, что некоторые из его пациентов проявляли потребность к постоянному построению определенных стереотипов поведения. Некоторые, например, вредили себе в момент успеха. Он назвал подобное отношение "компульсивным повторением". Это, безусловно, обоснованное наблюдение и адекватное название. Повторяющиеся ночные кошмары и схожие гештальты легко прослеживаются во многих неврозах. Неясно, следует ли нам включить в эту категорию потребность ходить пять раз в неделю к одному и тому же аналитику, в то же самое время, в то же самое место, на ту же самую кушетку, идет ли дождь или светит солнце, печальны Вы или веселы, взволнованы или спокойны.

Фрейд приходит к заключению в своей теории, что жизнь является конфликтом между Эросом и Танатосом. Поскольку каждый из нас живет, он участвует, согласно этой теории, в Танатосе, инстинкте смерти. Это означает, что каждый из нас страдает от компульсивного повторения.

Это, по-видимому, является широко распространенным предположением. Как человек может перейти от компульсивного повторения к инстинкту смерти? (Как щпинат может забраться на крышу? - Корова не может летать!) Просто ловкость рук, джентльмены! Вы видите, вот это повторение - сейчас это повторение становится привычкой. Привычка лишает Вас свободы выбора Оцепенение - есть смерть. Просто, не так ли? Теперь заметьте: эта смерть может также быть и жизнью. Если вы вывернете оцепенение наизнанку - это агрессия, и она чрезвычайно жизненна. Я предпочитаю быть сукиным сыном, но другие должны видеть королевскую незащищенность. Где ошибка? В предположении, что все привычки являются оцепенением. Привычки являются интегрированными гештальтами, они - экономичные механизмы природы. Как Лора отметила однажды: "Хорошие привычки подкрепляются жизнью".

Если вы учитесь печатать на машинке, вы должны прежде всего сориентировать себя о положении каждой буквы, направить свой палец на соответствующую клавишу и нажать ее с определенной силой.

Ваша ориентация так же, как ваше манипулирование клавишами, будут изменяться от непривычности к осведомленности, от бесконечного потока открытий и переоткрытий к определенности - т. е. к знанию. Требуется все меньше времени и концентрации внимания, когда, наконец, навык станет автоматическим, станет частью тебя, опустошит передний план и освободит место для "размышления", где тишина не нарушается поиском клавиш. Другими словами, "хорошие" привычки являются частью процесса роста, процесса актуализации потенциального навыка.

Очевидно, что как только навык сформировался, как только создан гештальт, он становится частью организма. Изменение навыка связано с выталкиванием его из фона снова и потреблением энергии (как мы видели в примере с водой) для дезинтеграции и реорганизации навыка.

Фрейд споткнулся на том, что не признал разницу между патологическим компульсивным повторением и формированием навыков организма.

Компульсивное повторение не может высвободить передний план и ассимилироваться. Напротив, оно остается постоянным источником внимания и стресса только потому, что гештальт не завершился, только потому, что ситуация остается незаконченной, только потому, что рана не заживает.

Компульсивное повторение ориентировано не на смерть, но на жизнь. Оно является повторяющейся попыткой преодолеть трудную ситуацию. Повторения являются вкладами в завершение гештальта, чтобы возникла возможность для роста и развития. Незаконченные ситуации задерживают работу, блокируя созревание. Одним из простейших примеров незаконченной ситуации является болезнь. Болезнь может завершиться выздоровлением, смертью или перестройкой организма.

Очевиден факт, что болезнь, искаженная форма жизни, исчезнет с выздоровлением или смертью. То же происходит, если болезнь, особенно сопровождающаяся болью, будет принимать значение хронической "фигуры", не склонной к отступлению на задний план и еще менее склонной к ассимиляции и исчезновению с переднего плана. Это изменение происходит через перестройку всего организма.

Если человек почти ослеп, он приложит огромные усилия для поддержания или улучшения того, что осталось от его зрения. Ситуация постоянно остается незаконченной. Он все более и более поглощается ею.

Однажды он полностью ослепнет, ситуация обычно изменяется драматическим образом. Он свыкнется с мыслью о тщетности надежды. В глазах своего близкого друга он выглядит калекой, но и сам он становится иным, живущим в ином окружении, полагающимся на иной способ ориентации. Он теперь - организм без глаз, как мы - организм с двумя, а не десятью ногами. Изменения соответствующего содержания осуществляются, главным образом, к лучшему (сравни Хелен Келлер, которая имела несколько тяжелых испытаний).

Если бы мы не упражняли самоконтроль, если бы организм не подчинялся приказам, как смогли бы мы функционировать? Как достигается кооперация миллионов клеток? Как могут они справиться с собственным существованием и острыми потребностями? Если бы мы даже смогли отвязаться от дихотомии разум - тело, какое чудо придало бы нам силы?

Имеем ли мы встроенного диктатора, который принимает решения. Совет согласия, правительство с исполнительной властью? Что осуществляет эту работу? Что это - Бог или душа, проникшая в тело и взявшая на себя заботу обо всех его потребностях и задачах, наделенная безграничной мудростью?

Мы не знаем! Мы можем только фантазировать, создавать планы, модели, рабочие гипотезы и ежесекундно проверять их правильность и достоверность. И если мы узнаем, что это нам даст?

Теория не будет обоснованной, если есть хотя бы одно исключение из нее. Если мы мошенничаем, скрываем очевидное, то мы не ученые, а манипуляторы, гипнотизеры, шарлатаны или, по меньшей мере, пропагандисты повышения собственной значимости.

Проявляются ли за пределами тумана неведения строительные камни для достоверной, полной, подходящей и единой теории человека и его функций?

Да, но еще слишком мало. Но вполне достаточно, чтобы дать нам надежное руководство для наших специфических целей.

Я сделал фокусом моего подхода осознание, признав, что феноменология является начальным и необходимым шагом в направлении узнавания того, что же имеется в качестве познаваемого.

Без осознания нет ничего.

Без осознания есть только пустота.

Человек средних лет боится небытия. Он чувствует в этом нечто жуткое. Ему кажется абсурдом обращаться к этому и философски это использовать.

Имеется много сущностей: вещи, существа, химические элементы, Вселенная, газеты и т. д. до бесконечности. Мы, конечно, не относим все это к какой-то определенной категории.

Сам я не вижу множества категорий "ничто" и полагаю, что имеет смысл, и даже необходимо для нашей цели, говорить лишь о нескольких из них. Например, прослушайте историю творения.

Как мы знаем, время - бесконечно, без начала и конца. Мы уже умеем считать в биллионах лет. Человек доказал невозможность утверждения, что вначале было "ничто", поэтому он придумал историю о том, как был создан мир, истории, различающиеся в различных культурах и очень удобно обходящие ответ на вопрос: как же был создан создатель? Эти истории заполняют ничто, которое мы могли бы назвать божественной пустотой или вакуумом.

Иногда ничто принимает желаемый аспект, когда оно переживается в контексте боли, страдания или отчаяния. Шалом, древнееврейское приветствие, означает мир, отсутствие конфликта. Нирвана является прекращением жизненных волнений. Лета есть забвение, стирание невыносимого.

Иногда "ничто" является результатом разрушения, а в психоанализе - подавления: аннигиляция нежелательных вещей, людей, воспоминаний.

"Ничто" в западном понимании может контрастировать с восточной идеей (отсутствие вещности). Вещи не существуют, каждое событие является процессом, вещь только временная форма вечного процесса. Гераклит, досократовский философ, придерживался подобной идеи: все течет, нельзя вступить дважды в одну и ту же реку.

Для нас назвать девушку пустоголовой означает крайне оскорбить ее. Для жителя Востока - это большой комплимент, ее голова не засорена, она открыта.

Моим первым столкновением с небытием явилось ничто в форме нуля. Я обнаружил его под названием творческой индифферентности у Зигмунда Фриндлан-дера.

В моей жизни было три гуру. Первым был Зигмунд Фриндландер, называющий себя неокантианцем. Я узнал от него значение баланса, нулевого центра противоположностей. Вторым был Селиг - наш скульптор и архитектор в институте Изалена. Я знал, что он крайне разгневался бы, если бы узнал, что я пишу о нем. Это воистину вторжение в его тайну. Это воистину человек совершенной непретенциозности, мудрости знания. Как городской житель, я мало соприкасался с природой. Наблюдение за ним, за его увлеченностью и пониманием людей, животных, растений, сравнение его скромности и доверия с моей возбудимостью и стремлением пустить пыль в глаза, ощущение присутствия человека, превосходство которого я чувствую, и, наконец, чувство взаимного уважения и дружбы - все это помогло мне преодолеть в значительной мере собственную напыщенность и фальшивость.

Моим последним гуру была Митзи, восхитительная белая кошка. Она научила меня мудрости животного. Дважды в жизни я был раздосадован утратой видеозаписей. Первый раз, когда член одной из моих групп испытал в состоянии транса малый эпилептический припадок. Мы сделали видеозапись. Я был рад случаю обладания единственной существующей видеозаписью этого симптома. Несмотря на мою четкую отметку "Не стирать", видеозапись была стерта, а пленка вновь использована.

Другое событие произошло с Митзи. Однажды утром, проснувшись, я увидел свое сомбреро (с полями шириной 2,5 фута), направляющееся к моей кровати. Я поднял шляпу и увидел Митзи, которая баюкала передними лапами птицу. Я был в шоке. За три недели до этого я обнаружил в моей гостиной множество перьев-верный признак того, что Митзи поймала птицу и полакомилась ей. Я выпустил птицу, глаза кошки опечалились. Птица была целой и минут через десять, освоившись, улетела. Мог ли я предположить, что Митзи была просто нежной? Вы когда-нибудь слышали о кошке, баюкающей птичку? Выйдя из шока, я нарисовал картинку и изобразил столь редкий случай.

Я знал, как я получил Митзи, я помню добрые и в то же время критичные глаза Селига при нашей первой встрече, но Фриндландер слегка окутан туманом. Когда моя мать упомянула о посылках, которые я высылал ему, я изумился. Я совершенно забыл об этом. Посылки могли бы относиться к 1922 году.

Инфляция немецкой марки уже быстро нарастала, хотя еще не опережала. Продуктов, особенно мяса, было недостаточно. Моя способность видеть вещи в перспективе была ценным качеством; как позднее я предвидел опасность концентрационного лагеря и беспорядок Второй мировой войны, так в то время я предвидел инфляцию.

Боязнь инфляции в Штатах вызывает улыбку. Инфляция! Вы не представляете, что в действительности означает инфляция! Если деньги приносят, скажем, 4% прибыли, закон баланса говорит, что эти деньги ежегодно теряют 4% своей стоимости, и это является степенью вашей инфляции.

Была ли инфляция в Германии создана для того, чтобы поглотить военный долг, я не могу сказать, но подозреваю это. Факт, что доллар быстро дошел от четырех марок до двадцати, потом до ста, до тысячи, до многих-многих тысяч к, в конце концов, докатился до миллиона марок, и остановился я на цене в несколько биллионов. Ценность марки вплотную подошлак "ничто". У меня есть историческая коллекция немецких денег от периода раздробленных княжеств до возникновения империи, включая Третий рейх и Западную Германию - Берлин - Восточную Германию. Марки периода инфляции занимают несколько страниц этой коллекции.

Бумажные деньги нужно было переносить в чемоданах. Люди вечерами бросались покупать хоть что-нибудь на деньги, заработанные в этот день, поскольку на следующее утро их стоимость падала вдвое. Заклады не стоили той бумаги, на которой они писались.

Два пациента и моя бдительность обеспечили мое выживание в этот период. Один был банкиром. Я ничего не знал о фондовой бирже и ее манипуляциях. Однажды он предложил мне купить несколько акций за цену, превышающую мой ежемесячный заработок в тысячу раз. Я сказал ему, что он сумасшедший, но он только улыбнулся: "Вы купите акции сейчас, а заплатите за них через три недели". Так я и сделал, заплатив пятую часть их стоимости через месяц. Я повторил это еще раз, а позднее не возникало необходимости делать это.

Временное облегчение пришло с другой стороны - от другого больного, который был мясником в Бремен-хевене.

Вскоре после начала Первой мировой войны ситуация с продуктами в Германии начала резко ухудшаться. Слово "заменитель" (суррогат) приобрело зловещий оттенок. После войны, и особенно во время инфляции, положение с продуктами совсем не улучшилось. Довольно смешной эпизод может пролить яркий свет на эту ситуацию.

1919 год. Мой друг Франс Джокас и я учились во Франкфурте. В один прекрасный день мы отправились пешком, полные надежд раздобыть немного продуктов у каких-нибудь фермеров. Итогом дневных усилий явились два яйца. На обратном пути мы чего-то выпили и развеселились. Дурачась, мой друг задел карман, где я спрятал яйца (поскольку закупка продовольствия была запрещена). Вместо любимого завтрака мы получили ме- сиво. В Германии вареное яйцо к завтраку имеет почти символический статус.

Хватит свободных отступлений. Давайте вернемся в моему спасителю, мясному ангелу, который слетел с неба Бременхевена прямо ко мне в комнату для консультаций или, скажем, в кладовую? Он страдал от головных болей и, как все невротики, утверждал, что хочет излечиться. До Бременхевена было 8 часов езды на поезде, и он раз в неделю приезжал ко мне с огромным пакетом мяса и сосисок. Я жил с родителями и сестрой Эльзой. Как говорится, мы никогда не жили так хорошо. Но это еще не все. После нескольких недель лечения он стал утверждать, что чувствует себя лучше, хотя и не излечился полностью, но эти длительные поездки на поезде не приносят пользы его голове. У него много друзей, желающих консультироваться у меня, да и в Бременхевене нет аналитика с достаточной квалификацией. "Но мне не представляет интереса, - сказал я, - превратиться в инструктора, вымученного вагонной тряской".

"Хорошо, - был его ответ, - мы можем заплатить американскими долларами". Сердце мое замерло. Не может быть! Такое чудо просто не существует. Но это было так.

Что означает доллар во времена галлопирующей инфляции, трудно представить. Только один пример из многих. В 1923 году я собирался поехать в Штаты. У меня никогда не было денег для получения диплома доктора медицины, который можно было получить только после уплаты денег за печатание диссертации. Я редко интересовался медициной самой по себе, и моя диссертация была на глупейшую тему: адипозо-генитальная ли-подистрофия, или еще что-то в этом роде, редкое заболевание, когда женщина выглядит как кенгуру с массивными отложениями жира выше талии и очень тощей снизу. Я не был заинтересован в публикации. Я отправился к университетскому казначею и предложил ему доллар за выполнение работы по печатанию. Его глаза заблестели, он не поверил собственным ушам. Целый доллар? Он взял на себя всю работу, и за одну неделю я получил все бумаги, отпечатанные и подписанные, оставив его глубоко признательным мне и не пошевелив для этого пальцем. Такова была магия доллара в 1923 году.

По тем временам я был богатым человеком. Я накопил 500 долларов, на которые мог купить несколько многоквартирных домов в Берлине. Но я использовал их для поездки в Нью-Йорк. Бременхевен имел репутацию пригорода Нью-Йорка. Это был германский порт одной из двух трансатлантических линий, по которым ходили такие большие корабли, как "Бремен" или "Европа". Экипаж оплачивался в долларах. В течение нескольких месяцев я ездил в Бременхевен еженедельно на два дня, имел там нескольких пациентов, пользуясь в то время в основном гипноанализом, и кроме того, получал массу удовольствий.

Большинство германских докторов медицины были полностью поглощены работой и носили маску абсолютной респектабельности. Я уверен, что они смотрели неодобрительно на эти поездки. Я хмурюсь сейчас. Они принадлежали к высокомерной самодовольной крупной буржуазии. Я и некоторые мои друзья, доктора медицины, принадлежали к берлинской богеме, которая имела постоянные места сборищ в кафе Запада, и позднее в Романском кафе.

Там собирались многие философы, писатели, художники, радикалы, плюс некоторое число прихлебателей. Одним из них, конечно, был Фриндландер, хотя мы в основном встречались в художественной студии. Фриндландер зарабатывал деньги тем, что писал очень смешные рассказы под псевдонимом, означавшим слово "аноним", написанное задом наперед.

Его философская работа "Творческая индифферентность" оказала на меня огромное влияние. Как личность, он был первым человеком, в чьем присутствии я ощущал робость и благоговейно почитал его. Моя хроническая самонадеянность исчезла.

Когда я пытаюсь осознать или выделить то, что привлекало меня к Фриндландеру и его философии, я переживаю вихрь мыслей, чувств и воспоминаний. Философия была магическим словом, чем-то таким, что нужно было понять, чтобы понять себя и весь мир, противоядием от моего экзистенциального беспорядка и пута- ницы. Я всегда мог справиться с софистикой. Вопрос: Как много ангелов могут танцевать на кончике иглы? - был дешевым трюком, смешивающим символы и предметы. Что появилось вначале - курица или яйцо? - не только останавливал общую картину постоянного процесса, но и особым образом упускал отправную точку: какая курица, какое яйцо? Райх был типичной жертвой подобного беспорядочного мышления.

В школе мы читали Софокла и Платона в греческом оригинале. Я любил драматурга, но Платон, как и большинство философов, предлагал идеалы и требовал таких способов поведения, которым, в этом я был уверен, сам не следовал. Я достаточно видел подобного рода лицемерие у своего отца, который говорил одно, а делал другое.

Что касается Сократа, то он даже вызывал во мне уважение словами: "Вы все дураки, если думаете, что все знаете. Но я, Сократ, не дурак. Я знаю, что я ничего не знаю! Это дает мне право мучить вас вопросами и показывать вам, какие вы все дураки". Много ли славы вы предоставите уму?

Обучение психологии в то время было смесью физиологии и четырех свойств ума: мышления, эмоции, воли и памяти.

Я даже могу начать упоминать сотню различных объяснений и намерений, которые выдавались за Истину (конечно, с большой буквы).

В этот беспорядок Фриндландер внес простой способ начальной ориентации. Все, что существует, может разлагаться на противоположности. Если вы поглощены одной из противоположностей, вы попались в ловушку, или, по меньшей мере, односторонни в своих исканиях. Если вы находитесь в ничто нулевого центра, вы сохраняете равновесие и обозреваете картину в целом.

Позднее я осознал, что это был западный вариант учения Лао-Цзы. Мне понятна ориентация творческой индифферентности. Мне нечего добавить к первой главе моей книги "Эго, голод и агрессия".

Малыш, я влип! Единственная мысль, пришедшая мне в голову - ссылаться на старую избитую работу! Фритц, как тебе не стыдно. Час назад закончилось тяжелое занятие, сверхурочная терапия, в конце концов, спусти немного пара. Черные летучие мыши покидают комнату. Спустись к сторожке. Они танцуют, поворачиваются еще и еще над холмом.

Сижу печально, не реагируя на попытки примирения, открываю себе глаза, печаль, усталость, невосприимчивость. Иногда мне требуется несколько дней, чтобы выйти из депрессии. В это время я погружаюсь в нее, отклоняя любой импульс обратиться к ложному комфорту. Сегодня она длилась лишь 20 минут. Я - снова я. Перо блуждает по бумаге. Почти час. Последние две ночи я писал до трех или более того. Вставать еще рано. Слушаю часовые новости. У нас нет приема телепередачи, нет модуляции частот, радиочастот. Только воздушная почта, угасающая и статичная. Ночью программа классической музыки "Американские воздушные линии" прорывается не так уж плохо. Поэтому я слушаю одну широковещательную программу новостей, если это возможно. Раз в неделю ловлю программу "Еженедельные новости". Это событие недели: мы были в журнале "Лайф". Забавно, как будто становишься респектабельным. Но я имею плохую репутацию, чтобы утверждать это.

На фото нет первой строчки.

Прекрати этот бред,

Будь писателем, приноси добро.

Поэзия хороша на своем месте, как созерцание

Твоих собственных беспокойств

И твоего собственного хорошего настроения.

Садись и расскажи нам,

Объясни нам, как можно создать небытие

Вместо души или Бога.

Брось эту главу в мусорное ведро

вместе с другим мусором.

Собери несколько примеров и иллюстраций.

Пролей свет на тьму.

Свет и тьма, как абстрактные понятия, выглядят несовместимыми противоположностями. Откуда может воз- никнуть свет, если здесь тьма - крайняя сущность небытия? Одно исключает другое.

Теперь взгляните на дерево в солнечном свете. Вы видите тень? Тень без света, свет без тени? Невозможно! В этом случае свет и тьма определяют друг друга, они включают друг друга.

Разве в театре под открытым небом показывают фильмы днем? Чтобы получить образ на переднем плане, на заднем должна быть тьма. Чтобы показать это яснее, давайте обратимся к черно-белому фильму. Нам необходим контраст, черного и белого. Но нам нужен сбалансированный контраст. Слишком сильный контраст и картина будет восприниматься тяжело, слишком слабый - и она станет плоской. Ваш телевизор отрегулирован на оптимальный баланс. К тому же черное и белое определяют друг друга. Экран, который является полностью белым или черным, представляет ничто по отношению к содержанию. Содержание (картина) разлагается на значимые черные и белые точки.

Поднимаясь далее по этой лестнице, мы подходим к Рембрандту, чье сопоставление света и тьмы - одно из величайших достижений искусства.


6475443104838501.html
6475473587039214.html
    PR.RU™